Алина Лебедева: первое интервью на свободе

Зачем это ей Немного о самой Алине. От девушки, которая совершила все вышеперечисленное, ожидаешь совсем другого. Сегодня по умолчанию считается, что все публичные акции происходят в «пиарных целях». Поэтому естественно предположить, что знаменитая латвийская flower girl – натура экзальтированная и артистичная, ищущая себе скандальной рекламы. Или, на худой конец, просто увлекающаяся (была версия, что на захват администрации Путина она пошла просто за компанию с парнем). Так вот: поверить в это при личном общении с Лебедевой невозможно. Девушка спокойна до невозмутимости, практически не проявляет эмоций, «произвести впечатление» вообще не пытается. Можно бы предположить, что это последствие двухлетнего заключения, но, как с гордостью уверяют ее друзья-нацболы, «Алинка всегда такая была. Вещь в себе». Говорит спокойно, категорично. Решает, что «не хочет фотографироваться сейчас», и уговаривать ее бесполезно. Мотивацию своих акций (см. «экстрим-портфолио») объясняет просто: разделяет радикальные идеи и действует соответственно. Все. Никакого психологизма. И этому как-то сразу веришь. Photo Мир рисует «цветочную девушку»: ей посвящены картины британских, французских и эстонских художников. – Версия насчет того, что ты пошла на акцию в администрации за компанию с нацболом Ганганом, неправильная? – Да я вообще не знала, что этот человек в акции будет участвовать. Я приехала на четвертый съезд партии в Москву. Как раз собирали людей для акции. Я решила принять участие. – Сейчас, отсидев два года, ты бы повторила все снова? – Нет. Но дело не в отсидке. Что придется сидеть, было с самого начала понятно. Просто сама акция была плохо организована. Были и намного получше, например, захват башни Петра в Риге. А этот захват… Единственный прикол, что всех, кого задержали, надолго посадили. А если бы отпустили, про этот захват никто бы сейчас и не помнил. В тюрьме Полтора года Алина Лебедева отсидела в московском шестом изоляторе – единственной в Москве женской тюрьме. Полгода назад была этапирована в тюрьму в Саблино, под Петербургом. – Какое было отношение в тюрьме к «политическим»? В женских тюрьмах раньше ведь по таким статьям никто не оказывался. – Отношение было нормальное и уважительное. Все зависит от того, как себя ведешь. – Пока сидела, друзья помогали? – Партия помогала нормально. По всем республикам собирали деньги, присылали вещи, продукты. Когда освобождалась, меня встретили подельники, которые освободились раньше. Все вместе пошли отпраздновали. Потом поехала в Москву, встретилась там с товарищами. Через месяц собралась в Латвию. – Постой. Ты ведь латвийская гражданка, иностранка. Вышла на свободу 13 декабря. Тебя же должны были сразу выдворить из страны, а ты месяц по России гуляла. Как это получилось? – Понятия не имею. Мне при освобождении сказали: пойди в кассу, туда-то и туда-то, получишь деньги на билет до границы. Я один раз туда подошла, а кассирши не было. Я махнула рукой – там триста рублей, небольшие деньги. Мне при освобождении товарищи помогли, сделали всякие полезные подарки. По документам меня, может, и депортировали сразу – не знаю. Планы на будущее О том, чем Алина намерена заняться в будущем, у нас получился следующий диалог: – Ты сейчас из Риги куда? – Домой, в Даугавпилс. – Что думаешь делать дальше? Учиться, работать? – Пока не знаю, надо разобраться. – В Латвии будешь жить или в России? – Не знаю. – Пока сидела, никаких наметок не сделала? – Ни наметок, ни выкроек. Планов нет. …Впрочем, одно Алина Лебедева знает твердо: она будет продолжать действовать в партии в том же духе. «Даже, возможно, жестче». P. S. По случаю освобождения и приезда на родину мы подарили Алине Лебедевой цветы. Гвоздики, естественно. Экстрим-портфолио h2. 1. Алина Лебедева и принц Уэльский 8 ноября 2001 года 16-летняя Алина приехала в Ригу из Даугавпилса, чтобы выразить свой протест против войны в Афганистане. Она пошла на базар, купила самые длинные недорогие цветы – «чтобы достать до лица» – и пошла встречать принца Чарльза. В те демократические дни это было просто: западных VIPов от людей не отгораживали, и принц за это поплатился. Школьницу скрутили. – Меня потащили в полицейскую машину. Там спрашивают: «Что ты сделала? Крикнула что-то?» – «Нет, – отвечаю, – ударила цветами принца Чарльза». Они говорят: «Молодец», и везут меня в участок… Через пару дней школьницу выпустили. Начали было заводить дело, но сам принц попросил Алину не трогать. h2. 2. Алина Лебедева и Человек-Праздник В 2003 году Алине Лебедевой позвонили с Российского телевидения и пригласили в телешоу «Большая стирка». – У ведущего, Андрея Малахова, была идея, чтобы я ударила его гвоздиками, как принца. Но я подумала и решила, что ему больше подходит мыло. Купила, принесла с собой в студию. Малахов дал мне гвоздики, я их положила и вылила мыло на него. На этом шоу закончилось. Меня никто не тронул. Малахов, правда, сильно матерился, потому что костюм оказался не его, а из проката. Я спокойно ушла. h2. 3. Алина Лебедева и кабинет Путина 14 декабря 2004 года сорок нацболов из России, Молдавии, Латвии и Голландии захватили один из кабинетов в здании приемной администрации президента РФ в комплексе зданий на Ильинке. Как позже выяснилось, кабинет принадлежал главе администрации Владиславу Суркову. Интербригада забаррикадировалась в здании, вывесила свои флаги, растяжку, скандировала лозунги. Одновременно в здании администрации и на улице распространялись листовки-обращения к президенту России, в которых был приведен список из десяти претензий к Владимиру Путину и призыв немедленно уйти в отставку. «Захватчики» продержались в кабинете полтора часа, скандируя лозунги: «Путин, уйди сам!», «Царизм не пройдет!» и «Путин, нырни за «Курском»!» Это, отметим, была первая публичная акция нацболов, напрямую рассчитанная на сочувствие либералов и демократов. В списке претензий к президенту России почти не было левацких «притеснения трудового народа» или «грабежа природных ресурсов». Зато поминались фальсификация выборов, закрытие СМИ, «Норд-Ост» и т. д. Да и сама дата – 14 декабря – была приурочена к годовщине смерти культового для либералов академика Сахарова. – Все было плохо организовано, – считает Лебедева. – Если бы всех не посадили, сейчас бы про эту акцию никто и не вспомнил.