День в истории | Авиарейс Рига-Даугавпилс: отчаянный побег в Швецию с муляжом бомбы 5

Иллюзия угрозы: блеф на высоте

На борту небольшого пассажирского самолета находились 18 пассажиров и 5 членов экипажа. Вскоре после взлета из Риги один из путешественников - 37-летний рижский инженер Василий Сосновский - вынудил командира судна кардинально изменить курс.

Его метод был пугающе простым и строился исключительно на психологическом давлении. Вызвав стюардессу, Сосновский заявил, что у него при себе взрывчатка, а сам он является «экспертом» в минно-взрывном деле. Уже позже, на земле, шведская полиция констатирует: это был чистый блеф. У Сосновского не нашли ни оружия, ни бомбы. Однако в воздухе проверять слова захватчика экипаж не рискнул. Не желая ставить под удар жизни людей, пилоты развернули машину в сторону Балтийского моря.

Аэропорт Даугавпилса на карте советских времен

Истребители на горизонте и сдача без боя

О приближении незапланированного борта шведские диспетчеры узнали заранее - предупреждающий сигнал успел передать другой советский самолет, находившийся в том же воздушном квадрате.

Как только Ан-24 пересек невидимую границу воздушного пространства Швеции, в небо немедленно поднялась пара военных истребителей. Они взяли советский лайнер в плотное кольцо эскорта и сопроводили его до аэропорта Арланда под Стокгольмом. Около полудня самолет коснулся посадочной полосы. Едва трап был подан, Сосновский сдался местным властям без малейшего сопротивления.

Портрет беглеца

Кто же решился на первый с 1970 года успешный угон советского гражданского борта? В первых сводках полиция Швеции сообщала, что угонщик - белорус (по другой версии, курсировавшей в прессе, он мог быть выходцем из Литвы с постоянной пропиской в Риге).

Самая интригующая деталь, просочившаяся в СМИ: по неофициальным данным, для Сосновского это была уже не первая попытка вырваться в Швецию. В этот раз он пошел ва-банк.

Аэропорт Арланда под Стокгольмом

Заложники идеологии и ночевка в посольстве

Реакция Москвы была молниеносной и яростной. Советский Союз категорически потребовал немедленной выдачи беглеца. В официальных запросах использовалась максимально жесткая риторика: угонщика клеймили «бандитом» и «хулиганом». Советский консул в Стокгольме, добившись короткой встречи с Сосновским, публично назвал его «террористом». К информационной атаке подключились и советские журналисты - в частности, корреспондент АПН Н. Нейланд активно критиковал шведов за промедление с экстрадицией.

Не менее примечательна судьба невольных участников рейса. Самолет вместе с экипажем отправили обратно в Ригу во второй половине дня в пятницу. Пассажирам же пришлось провести ночь в Стокгольме, и здесь советские ведомства продемонстрировали тотальный контроль. Чтобы исключить любые нежелательные контакты с капиталистическим миром, две путешествующие семьи (в целях «безопасности») изолировали прямо на территории посольства СССР. Лишь пассажирам-одиночкам позволили остановиться в обычной гостинице.

Гаагский нюанс: приговор вместо экстрадиции

Главным предметом дипломатических баталий стало решение шведского правосудия. Несмотря на колоссальное давление, Стокгольм отказался передавать инженера Москве.

Оснований для такого шага хватало. Швеция опиралась на международные конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов. Документ обязывал страну судить угонщика, но оставлял право отказать в экстрадиции, если преступление имело явный политический мотив - побег от тоталитарного режима. Выдача Сосновского в СССР означала бы для него показательный процесс с перспективой высшей меры или долгих лет в лагерях.

В итоге шведский суд взял ответственность на себя. За угон самолета Василий Сосновский получил 4 года тюремного заключения в Швеции, разменяв советскую прописку на скандинавскую тюрьму.

Дальнейшая судьба Василия Сосновского неизвестна. Получив политическое убежище в Швеции, он навсегда исчез из публичного поля. Ни громких заявлений, ни мемуаров беглеца. Только рейс Рига - Даугавпилс, который так и не добрался до пункта назначения, став одним из самых дерзких и нестандартных побегов эпохи холодной войны.